Anathema · Eternity · трек 2
думаешь ли ты обо мне так же, как я о тебе
Пролог
После вступления без слов альбом наконец открывает рот, и первое, что он произносит, — «где ты сегодня ночью?». Не утверждение, не жалоба, не проклятие, каких было вдоволь на прежних пластинках группы, а простой вопрос, заданный в темноту. С него начинается всё, что Anathema будет делать следующие двадцать лет.
«Angelica» пережила собственный альбом. Из двенадцати вещей «Eternity» именно она осталась в концертных программах на годы вперёд, её играли и в 1997-м в Будапеште, и много позже. Причина, по-моему, в её устройстве: слов здесь совсем мало, десяток строк на шесть минут музыки. Песня говорит быстро и замолкает, а музыка продолжается ещё долго — так остаётся стоять человек, который уже сказал всё, что мог, и всё равно не уходит.
Это первая вещь, где слова Дункана Паттерсона легли на музыку Дэнни Каваны. Их союз даст альбому его лучшие минуты, и начинается он здесь.
Смысл
“ And I still wonder if you ever wonder the same ”
И я всё думаю: думаешь ли ты когда-нибудь о том же
Вот сердцевина песни, и её стоит рассмотреть медленно. Герой не спрашивает, любит ли его та, к кому он обращается. Он спрашивает о куда более скромном: приходит ли ей в голову то же самое. Не взаимности он хочет, а совпадения — хотя бы однажды, хотя бы случайно подуманной одной мысли на двоих.
И даже этого он не узнает. В песне нет ни ссоры, ни расставания, ни объяснения — только ночь и расстояние. Тот, кого спрашивают, не отвечает и, судя по всему, вопроса не слышал. Вся боль здесь сделана не из потери, а из незнания. Потерю можно оплакать, у неё есть дата. Незнание не кончается: оно возобновляется каждую ночь заново, и каждый раз с тем же успехом.
Заметьте, как честно устроена эта мысль. Влюблённому свойственно достраивать чужое сердце по своему — и песня почти поддаётся, но в последний момент ставит «если». Она признаёт то, чего обычно не признают: о другом человеке мы не знаем ничего. Даже когда он рядом, а уж когда его нет — тем более.
Через шестнадцать лет, в «Untouchable», та же группа напишет строку «я чувствую тебя, и я знаю: ты чувствуешь меня». Там уверенность будет полной, и от неё будет только больнее. Здесь, в 1996-м, уверенности ещё нет — и больно ровно по обратной причине.
Название
В заглавии спрятаны сразу трое. Анжелика — женское имя. Ангелика — растение, обыкновенный дудник, который цветёт белым зонтиком по обочинам и на пустырях. И внутри того и другого слышен ангел.
“ Wild flower in starlit heaven ”
Дикий цветок в звёздном небе
Строка соединяет всё это одним движением: полевой цветок оказывается на небе. Придорожная трава, которую никто не сажал и не поливал, помещена туда, где светят звёзды, — и от этого не становится ни розой, ни звездой, остаётся диким цветком. Так и работает любовь этой песни: она не облагораживает того, кого любит, а просто переносит на небо как есть.
И то же самое делает с человеком расстояние. Пока он рядом, он человек; стоит ему исчезнуть — он поднимается на небо и начинает светить. Позже Anathema вернётся к этому превращению не раз: и в «Untouchable», где ушедшая обращается в закат, и в финале «Weather Systems», где свет окликают на «ты». Но первым здесь был полевой цветок, попавший в звёзды.
Есть и другая строка, которая не даёт песне остыть до чистой нежности: герой признаётся, что всё ещё горит в её огне. Огонь принадлежит не ему. Он в нём просто находится, как в погоде, и выйти из него не может.
Строки
Полный текст защищён авторским правом — здесь только несущие строки.
Angelica
Where are you tonight?
где ты сегодня ночью?
Wild flower in starlit heaven
дикий цветок в звёздном небе
And I still wonder if you ever wonder the same
и я всё думаю: думаешь ли ты когда-нибудь о том же
Кода
Страшнее всего не потерять человека, а не знать, вспоминает ли он тебя. У потери есть дата. У незнания её нет.