Anathema · Weather Systems · трек 9 · финал
место, где альбом перестаёт говорить метафорами
Пролог
Целый час «Weather Systems» говорил образами: тучи, молнии, закаты, лёд, беззвучное море. И в финале, там, где любой другой альбом поставил бы самую большую метафору, этот совершает поступок, на который решаются единицы: он отказывается от метафор вовсе. Последняя песня начинается не пением, а человеческим голосом — немолодым, ровным, чуть усталым. Это Джо Джерачи, реальный человек, рассказывающий о собственной клинической смерти в конце 1970-х.
“And I felt myself going. I was in a great deal of pain. It was a very frightening experience…”
«И я почувствовал, что ухожу. Мне было очень больно. Это был очень пугающий опыт… Помню, я пытался удержаться — мне было важно попрощаться с женой».
Джо Джерачи · запись из материалов исследователя Кеннета Ринга
Дэнни Кавана нашёл эту запись в материалах Кеннета Ринга, исследователя околосмертных переживаний, и четыре месяца добивался разрешения использовать голос. История поисков закончилась не лицензией, а дружбой: музыкант и человек, вернувшийся со смертного порога, — прекрасная пара соавторов для песни о том, что смерть рассказывает о жизни. Позже они запишут вместе целую пластинку.
Решение поставить документ в финал — жест доверия и смирения сразу. Группа будто говорит: мы вели вас сюда музыкой, но о самом главном пусть скажет тот, кто там был.
Свидетельство
Рассказ Джерачи страшен ровно до порога — а за порогом меняется всё. Боль и ужас обрываются, и наступает то, для чего он, человек немузыкальный и немолодой, находит слова поразительной точности:
“It was a total immersion in light, brightness, warmth, peace, security…”
«Это было полное погружение в свет, сияние, тепло, покой, безопасность…»
Джо Джерачи
Заметить стоит сам ряд: свет, тепло, покой, безопасность. Это в точности те четыре вещи, которых искали герои всех предыдущих песен — свет, погасший в «Sunlight»; тепло, вымерзавшее в «The Storm Before the Calm»; покой, обещанный после бури; безопасность, о которой молился потерянный ребёнок. Альбом собирается в фокус: всё, чего они искали порознь, оказывается одним и тем же — и находится там, где страшнее всего было искать.
Пока голос говорит, музыка входит под него, как рассвет входит в комнату, — фортепиано, тарелки, акустическая гитара. А когда рассказ доходит до света, песня разворачивается в полный рост, и происходит самое красивое событие всей пластинки: Винсент Кавана и Ли Дуглас поют одну мелодию — вместе. Те самые два голоса, что в «Untouchable, Part 2» пели одни и те же слова порознь, не встречаясь, разделённые формой, как стеклом, — здесь, на пороге вечности, наконец звучат в унисон. Альбом отвечает собственному началу: всё, что при жизни не встретилось, встречается в свете.
“ Goodbye my friend… life will never end ”
Прощай, мой друг… жизнь никогда не кончится
Пение начинается с прощания — и тут же его отменяет. «Прощай, мой друг» — слова, которыми обычно всё заканчивается, — поставлены рядом со словами, которыми не заканчивается ничего: жизнь никогда не кончится. И в этом вся суть: прощание здесь — не точка, а порог. Друг уходит туда, где, по слову свидетеля, он «всегда был и всегда будет», и потому эти слова можно произнести с лёгким сердцем. Не «прощай навсегда» — а «до встречи в свете».
“ Love is the life breath of all I see ”
Любовь — дыхание жизни во всём, что я вижу
И это — ответ на вопрос, заданный диптихом час назад: куда девается любовь, которой некуда идти? Никуда. Ей не нужно идти. Она не связь между двумя точками, которую можно оборвать, — она то, из чего сделаны обе точки и всё между ними. Дыхание жизни.
Финал
Последние слова альбома снова принадлежат не музыкантам, а свидетелю. И они мягко переворачивают всё, что мы привыкли думать о времени и разлуке:
“It was eternity. It’s like I was always there and I will always be there, and that my existence on earth was just a very brief instant.”
«Это была вечность. Будто я всегда был там — и всегда там буду, а моё существование на земле было лишь кратким мгновением».
Джо Джерачи · последние слова альбома
Мы думаем о вечности как о чём-то очень длинном после жизни. Джерачи говорит обратное: не вечность — приложение к жизни, а жизнь — краткая вспышка внутри вечности, один разряд молнии, на мгновение осветивший пейзаж. И если так, то все потери альбома меняют масштаб: разлука длиной в жизнь — это разлука длиной в мгновение. «Я должен был отпустить тебя», — пел первый трек. «Ненадолго», — отвечает последний.
После этих слов музыка не заканчивается — она отступает, как отступает прибой. Песня называется «Внутренние пейзажи»: всё, что слушатель принимал за погоду снаружи — тучи, грозы, закаты, льды, — было ландшафтом внутри человека. Финал впервые показывает этот ландшафт при полном свете. Он оказался огромным. Он оказался добрым.
Строки
Полный текст защищён авторским правом — здесь только несущие строки.
Internal Landscapes
And I felt myself going…
и я почувствовал, что ухожу…
Goodbye my friend, life will never end
прощай, мой друг — жизнь никогда не кончится
Love is the life breath of all I see
любовь — дыхание жизни во всём, что я вижу
It was eternity… I was always there, and I will always be there
это была вечность… я всегда был там — и всегда там буду
My existence on earth was just a very brief instant
моя жизнь на земле была лишь кратким мгновением
Кода
Не вечность приложена к жизни — жизнь вспыхивает внутри вечности. И тогда всякая разлука длиной в жизнь — разлука длиной в мгновение.